Этноэкология

СОВРЕМЕННАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ГУМАНИТАРНАЯ ЭКОЛОГИЯ И ЭТНО-ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПЕДАГОГИКА: ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ, НАПРАВЛЕНИЯ И АВТОРЫ

Доронин Д. Ю.

Актуальность гуманитарно-экологической педагогики. Основные понятия

В современном контексте приоритетов и конструктивных тенденций российского образования формы и методы экологического образования переносятся из узкой плоскости обсуждения чисто эколого-технологических проблем (экологические проблемы, деградация экосистем, глобальный экологический кризис и пр.) - в контекст педагогики гуманистической.

Единицей измерения как экологического образования, так и экологических проблем должно быть не абстрактное общество с комплексом довлеющих над ним технократических и цивилизационных нарушений, а реальная личность, принимающая решения и совершающая выбор в своем жизненном пути. Только при таком акценте образовательных программ абстрактные социально-экологические проблемы станут пониматься взрослеющей личностью как область его личных жизненных проблем и выбора.

Такое гармоничное, неравнодушное соединение личного самосознания и общественной проблематики возникает при глубоком понимании своего жизненного пространства - своей малой родины - конкретной территории, локального социо-природного ландшафта, в котором исторически, столетиями возникает та самобытная культура, которая определяет столь же самобытный облик и образ жизни каждого из нас - жителей многонациональной, состоящей из мозаики этносов России.

Передовым перспективным направлением экологического образования, учитывающим данную социально-экологическую проблематику, является гуманитарная экология - комплексное направление, объединяющее различные авторские (этно-экологические, эколого-психологические, художественно-эстетические, интерактивно-игровые и пр.) разработки гуманитарно-экологической педагогики. Этно-экологический подход этой педагогики, о котором пойдёт речь в следующей главе, раскрывает актуальный экологический смысл мифологических представлений о природе и традиций неразрушающего природопользования современных традиционных культур. Так, наряду с классическими знаниями об экосистемах, биосфере, планетарных процессах, экологических проблемах и пр., экологическое образование насыщается позитивным - исторически-корректным и географически-конкретным - экологическим содержанием - традиционным экологическим знанием (ТЭЗ).

Этно-экология - важнейшая часть современной гуманитарной экологии. Она изучает традиции неразрушающего природопользования и представления о природе в традиционных культурах.

Использование этно-экологических представлений и традиций в современной педагогики актуально в различных планах:

на уровне государства - в решении проблем толерантности и экологического кризиса, в развитии патриотизма и гражданской позиции населения;

для этносов и народов Нижегородской области это обеспечивает сохранение их самобытных культур. Это крайне важно, - ведь сохранение многообразия культур необходимо для устойчивого и бескризисного существования культуры страны;

отдельно взятый гражданин, ребёнок самореализуется, находит воплощение своих интересов, обретает своё "Я", национальную самоидентификацию в пространстве родной ему культуры.

Гуманитарная экология в экологической педагогике и природоохранном движении

Гуманитарная экология - это направление в международном экологическом движении и в экологической педагогике, методами гуманитарных наук изучающее (и применяющее в природоохранной практике) культурные, этнические, психологические и пр. аспекты отношения человека с природой. Гуманитарная экология открывает общекультурное измерение мира природы.

С середины девяностых годов в России и странах СНГ резко возрастает интенсивность публикаций в СМИ, дискуссий, научных статей, грантовых проектов гуманитарно-экологической тематики. Основываются специальные журналы ("Гуманитарно-экологический журнал", Киев), издательские серии, тематические страницы в газетных изданиях ("Берегиня", Нижний Новгород).

Количество публикаций, исследований, их профессионализм растут с каждым годом. Если для начала девяностых отечественная гуманитарно-экологическая проблематика осознавалась в основном в форме манифестов и "романтических деклараций", то за последние годы изданы десятки монографий, хрестоматий и результатов гуманитарно-экологических научно-исследовательских проектов, разработаны образовательные программы, правовые декларации, методические комплексы по психологической диагностике экологического сознания, рекомендации к выявлению, экспертизе, оценке культового, этического, эстетического и пр. аспектов биологических объектов. При этом подходы разных авторов - их самоназвания, идеология и методы - различны. Терминологическое сочетание "гуманитарная экология" не отражает единого подхода, а именует тенденцию, проявляющуюся повсеместно в среде отечественных инвайронменталистов-экологов. При этом общность различных авторов заключена не только в гуманитарной специфике, но и в общей причине развития их идей - реакция на кризис узости "рационально-технического" подхода в природоохране и "знаниевого подхода" в экологическом образовании. Кризисные явления и дальнейшие дискуссии в зарубежном, а затем и в отечественном экологическом движении и образовании привели к важнейшему методологическому выводу, согласно которому "экологический кризис - это во многом мировоззренческий, философско-идеологический кризис" (1, с.5) и что "для преодоления экологического кризиса необходимо новое видение мира, новый тип экологического сознания" (1, с.10), и - "экологический кризис в конце концов "победят" не специалисты по охране окружающей среды, а специальная система экологического образования" (1, с.23). Говоря совсем просто, - гуманитарные экологи полагают, "что главная проблема, которую должно решить экологическое образование, это наведение "порядка в головах" (а не простое изложение проблемы кислотных дождей - Д.Д.), без чего преодоление экологического кризиса невозможно" (1, с.23).

С пониманием антропологичности кризиса образовательный акцент с простого освещения и лекционного преподавания основных экологических знаний и проблем смещается на разработку педагогических подходов и исследовательских программ, основанных на понимании закономерностей изменения экологического сознания человека, и программ, меняющих и корректирующих это сознание. Ведь "именно сложившийся тип экологического сознания определяет поведение людей по отношению к окружающей их среде" (1, с.6).

Классики и направления отечественной гуманитарной экологии

В настоящее время можно говорить о классике отечественной гуманитарной экологии: в России наиболее значительным и академичным направлением является психология экологического сознания и экологическая педагогика В.А. Ясвина, эксперта Центра экологической политики России (г. Москва) и его учеников - С.Д. Дерябо и др. В рамках этой школы разработан психолого-педагогический концептуальный и терминологический аппарат современной экологической педагогики и психодиагностики, осмыслен огромный психологический, педагогический и природоохранный материал зарубежных и отечественных предшественников и современников (1-8 и др.).

Наиболее известной и активной, охватившей широкий спектр гуманитарно-экологических тем, организацией является Киевский эколого-культурный центр (КЭКЦ) с его директором и идеологом В.Е. Борейко. С середины девяностых годов Центром выпущено около двухсот изданий по гуманитарной экологии: экологической этике (9-12, 45) и эстетике (12-13), экофилософии (14-15), экологической теологии (16-18) и этно-экологии (19-28), идее, культу и правам дикой и священной природы (29-35), истории охраны природы (36-37), радикально-экологического движения (38-41) и заповедного дела, по природоохранной пропаганде (42) и экологическому образованию (43). Впервые В. Борейко были изданы словари по гуманитарной экологии и этике (44-45), составлены хрестоматии и справочники по экофилософии и экотеологии (14-16, 26), переведены и изданы зарубежные классики гуманитарной экологии (10, 29-31, 33, 35 и др.), разработаны и утверждены методики эстетической и этической экспертизы природных объектов и исследовательских программ (46, 47). Редакционная коллегия "Гуманитарно-экологического журнала" ("ГЭЖ", издаётся с 1999) включает наиболее известных гуманитарных экологов стран СНГ.

В девяностых годах гуманитарно-экологические идеи и издания появлялись и выходили в свет практически во всех крупных экологических центрах: известны работы Н. Моисеева (64 и др.), Л.И. Василенко (50, 51, 54, 64), В.Е. Ермолаевой (53, 54, 57, 67, 68), С.Г. Мухачёва (59), С.И. Забелина (71), нижегородского экофилософа В.А. Кутырёва (61 и др.), тогда же были переведены на русский язык и изданы сборники по глубинной экологии ("Думая как гора" - 60 и др.), книги Джозефа Корнелла и других классиков гуманитарно-экологической педагогики. Чуть позже были опубликованы интересные философско-экологические работы Л.Н. Ердакова (81-83). Ряд ценных гуманитарно-экологических изданий были выпущены Советско-Американской Гуманитарной Инициативой "Golubka" (56, 60 и др.), - помимо важных социально-экологических глав в них были опубликованы "Гимны Земле", жемчужины экологически значимого фольклора американских индейцев и других коренных народов планеты. "Открытая" в девяностые года отечественными "зелёными" американская глубинная экология, претендуя на метафизическую "зелёную" идеологию и роль "экологического мировоззрения", породила своих последователей и ряд оригинальных русскоязычных концепций: так в Петербурге основывается "Экогеософский альманах" (В.А. Зубаков - 74, 75, 77). Взаимосвязь культуры и экологии, природного и культурного ландшафтов, выделение природно-культурных памятников - также популярная тема гуманитарно-экологических публикаций девяностых годов (58, 63, 64, 78).

Небезынтересен взгляд ещё одних гуманитариев - социологов - на зелёное движение и его гуманитарно-экологические тенденции. Наиболее известная фигура в этом плане - О.Н. Яницкий (65, 85), инвайронментальной социологии посвящены работы С.П. Баньковской (55) и других авторов.

Гуманитарно-экологический уклон в педагогике, помимо уже названных книг и последователей Ясвина и Корнелла, характерен для отечественных работ С.Н. Глазачева (72, 73), главного идеолога АсЭкО - В.Б. Калинина (80 и др.), Т. Шпотовой и О. Трушкиной ("Игровая, цветовая экология" - 87, 88, 90), Ю.С.Чуйкова (89 и др.), А. Гагарина и С. Новикова (программа "Человек-листочек" - 91), Д.А. Рюкбейль (94, 95) и многих других авторов. Вообще, среди гуманитарно-экологических педагогических разработок можно выделить несколько основных подходов (и множество их модификаций), как то: активный игровой эколого-психологический, сосредотачивающий созерцательно-эмпатический ("получение сопереживания") и перцептивный ("обострение цветовых, тактильных и пр. ощущений"), активный художественно-эстетический, моделирующий групповой интерактивный, этно-экологический. О разновидностях последнего подхода речь пойдёт ниже. Среди методик эколого-интерактивного подхода наиболее значимы публикации сибирских (А.Д. Клещёв и др.) и дальневосточных сборников (102, 103 и пр.). Вообще, гуманитарно-экологическую тематику в отечественном экологическом образовании и воспитании наиболее ёмко отражают серийные издания ИСАР-Сибирь (г.Новосибирск) и ИСАР-Дальний Восток. Ими изданы и прекрасные работы зарубежных педагогов - Дж. Корнелла (92), Сильвии Сзабовой (86), Стива Ван Мартра (93) и др.

Автор этой статьи часть своего педагогического опыта также посвятил разработке игровых, эстетических, эмпатических методик гуманитарной экопедагогики (96-101, 104, 105).

С конца восьмидесятых годов публиковались специальные обзоры (например, ИНИОН АН) зарубежных и отечественных авторов, осознающих экологическую проблематику через призму экологической этики, экофилософии, глубинной экологии и т.п. (53, 57, 66, 72 и др.). "Гуманитарно-экологический журнал" также даёт постоянный обзор новых и выходивших ранее гуманитарно-экологических изданий (147, 148 и др.). В нашей библиографии мы представляем только часть авторов.

Этническая экология: возникновение и значение в экологической проблематике, педагогике и политике

Современное и "архаичное" традиционное экологическое сознание

"Психологический анализ современного экологического сознания, современного отношения к природе невозможен без изучения его истоков, его развития в процессе социогенеза. В связи с этим большое значение приобретает проблема периодизации развития отношения общества к природе", - пишет В.А. Ясвин (150, с.123), стадиально выделяя и рассматривая "эпоху архаического сознания", возникновения христианской картины мира и картезианства Нового времени, и т.д. Более специальные исследования, однако, показывают: речь не может идти о простой, линейной "эволюционной" смене хронологических стадий экологического сознания общества. Например, культуры "архаического сознания" и соответствующего "архаического" восприятия природных объектов значительно распространены и по сию пору, и даже в нашей с вами средней полосе европейской части России. Применительно к Поволжью, мы имеем в виду пёстрое многообразие живых традиционных культур чувашей, марийцев, мордовских народов, татар, русских и пр. Чем дальше от крупного города - тем менее выражено "современное экологическое сознание" урбанистического европео-американского типа. Человек деревни, села, особенно в горах или глухой тайге - в стороне от центра России (Карелия, Коми, Сибирь, Алтай и мн. др.), живёт в плотной связи и зависимости от мира природы и имеет совершенно особенное (во многом мифологическое) о нём знание. Выявлением и изучением этого знания, его экологической интерпретацией, популяризацией для детей и педагогов, и пр. занимается инвайронментальная (природоохранная) этно-экология. Основной рабочий принцип её таков: "предельно-конкретная географическая локализация изучаемых природных объектов и предельно-конкретная географическая локализация традиционно-культурной информации об этих объектах". В этно-экологическом исследовании эта пара неразрывна: природному разнообразию видов, сообществ, ландшафтов сопутствует культурное многообразие рациональных и мифологических представлений людей, живущих в этой местности. И это знание о природе у человека традиционной культуры гораздо глубже и многозначней знания городского учёного-биолога. Не только глубокое отточенное знание сроков, повадок и примет делает традиционное знание полнее. Мифо-фантастический компонент сознания традиционной культуры создаёт совсем другое, более осторожное, почтительное или боязливое отношение ко всему в мире. Если медведь - простое животное (как для горожанина), то его можно просто убить на охоте. Но если медведь - не только зверь, но, к примеру, ещё и дух, оборотень, шаман или предок (и т.д.), то отношению к нему совсем не простое. То же касается других животных и растений, источников и водоёмов, гор и перевалов - все природные объекты в традиционном экологическом знании (ТЭЗ) и сознании наполнены большим многообразием смысловых и эмоциональных оттенков.

К развитию смысловых, эмоционально-чувственных и пр. оттенков в понимании мира природы стремятся, как мы помним, и другие гуманитарно-экологические направления - например, игровые, эмпатические, художественные методики в соответствующей педагогике. Так "современные экологические движения - особенно глубинная экология, биорегионализм… и концепция непрерывного развития - находят многие параллели в ТЭЗ", - замечает исследователь культур народов Севера Г.Р. Райгородецкий (151, с.27).

Изучение традиционных запретов (на посещение каких-то мест, убийство животного и пр.), промысловых техник (охотников, рыбаков и пр.), мифологических верований и других компонентов традиционно-культурного знания о природных объектах подводит этно-эколога к выявлению традиций неразрушающего природопользования конкретной местности - например, некой определённой деревни Республики Чувашия. Затем полученный материал включается в педагогическую, культурно-просветительскую, научно-исследовательскую и пр. социально-значимые практики в этих же населённых пунктов.

Такое традиционное экологическое знание можно собрать сейчас в любой сельской местности. Традиционная культура - кладезь новых методов эколога, педагога-эколога и природоохранника, и по большей части этим кладезем не пользуются! Часто распространено мнение, что традиционные культуры средней полосы европейской России сильно разрушены, находятся под влиянием городской культуры - потому, мол, "экологического, природосберегающего содержания мы здесь точно не найдём". (Не правда ли, - похоже на высказывание типа: "У нас все леса всё равно вторичные, нарушенные, потому и заповедовать здесь ничего не стоит - интереса и пользы нет!") Это - заблуждение, и этно-экологические исследования последних десятилетий в марийских, мордовских, татарских, русских деревнях и сёлах Нижегородской, Владимирской, Московской (и пр.) областей убедительно его опровергает. "Даже когда учёные сознают важность ТЭЗ, они по большей части скептически относятся к возможности его использования, потому что считают, что оно сильно разрушено в ходе ассимиляции аборигенных народов в западную культуру и при нарушении передачи традиционного знания от старейшин к более молодым поколениям. Несомненно, что ТЭЗ сильно разрушено. Туземные народы, однако, настаивают, что ТЭЗ скорее развивается, чем исчезает", - пишет в своей статье канадо-американский этно-эколог Глеб Райгородецкий, ссылаясь на зарубежных же теоретиков (151, с.27; 131).

Отечественная и нижегородская этно-экология: история возникновения

"Тысячелетиями накопленные знания сохраняли и передавали многовековой опыт взаимоотношений человека с природой в форме народных традиций, поверий, символов и т.д. Этот опыт, отразившийся в традиционном искусстве, особенно в фольклоре, на уровне духовно-нравственных представлений, этических ценностей, по мнению Н.В. Морохина, особенно важен для формирования современной экологической культуры", - так начинает свою статью "Экологические традиции и охрана природы" И.В. Протопопова, этно-эколог Восточно-Сибирской Академии культуры и искусств, исследователь экологических традиций народов Республики Бурятия (255, с.132; см. также 254, 256). Как пишет автор, именно "нижегородская школа фольклористов положила начало этому течению" (255, с.132), имея в виду исследования школы Н.В. Морохина и этно-экологию.

Безусловно, исследования по "природным верованиям" и взаимосвязям этнических и природных явлений в русской и зарубежной этнографии, фольклористике известны с 18-19 века, и термином "этно-экология" также названа одна из прикладных историко-археологических дисциплин. Однако именно с конца восьмидесятых годов ХХ века на стыке этнологии, экологической проблематики и биологических наук формируется особая область исследований и научная дисциплина, которую можно назвать инвайронментальной этно-экологией.

Среди современных авторов, сформировавших теоретические предпосылки для возникновения этно-экологии, Н.В. Морохин называет Л.Н. Гумилёва (132), показавшего "взаимообусловленность процессов развития этносов и вмещающей их среды" (143, с.6), Р.Ф. Итса (134), изучившего "проявляющуюся в сфере труда и быта систему отношений народов Севера и ландшафта" (143, с.6), фундаментальные исследования В.Е. Владыкина (138) по традиционным верованиям удмуртов и К.Г. Юадарова (190) по горным марийцам и других исследователей. С семидесятых-восьмидесятых годов этно-экологическая тематика всё чаще обращает внимание этно-психологов (128, 130, 135 и др.). Кроме того, в классической советской этнографии было выпущено множество монографий и статей, освещающих различные аспекты живого "культа природы" у разных современных народов, например: работы С.А. Токарева (129), Л.П. Потапова (173), И.Л. Кызласова (176), С.П. Тюхтеневой (195) о культе гор у тюркских народов, З.П. Соколовой (127) о культе животных, В.П. Налимова (172) и Д.К. Зеленина (159, 174) о культе растений у удмуртов, мари, русских и белоруссов, В.П. Дьяконовой (175) о системе "природных верований" у алтайцев и мн. др.

Монография доктора филологических наук, профессора Н.В. Морохина "Фольклор в традиционной региональной экологической культуре Нижегородского Поволжья" (143) обобщила многолетнее изучение традиционных природосберегающих культур мари (21, 177, 227-234, 238, 250, 279), эрзя и мокша (235, 236), татар (239), русских Нижегородской области. Эта уникальное систематическое изложение картины мира современного традиционного экологического знания является одной из пионерских и основополагающих книг отечественной этно-экологии. Экспедиционные исследования культурно-экологического объединения "Китаврас" (см. 303) под руководством Н.В. Морохина в 80-ых и 90-ых годах не только собрали огромный материал по живым экологическим традициям, ими были выявлены, паспортизированы и взяты под охрану в качестве сети природно-культовых ООПТ около ста почитаемых природных объектов - священные деревья, кереметища мари и мордвы, почитаемые родники и камни татар и русского населения. Н.В. Морохиным были разработаны и опубликованы "Методические советы по поиску природно-культовых памятников" (158), исследования по этно-экологическим аспектам топонимики (136, 251) и циклам календарных праздников народов Нижегородского Поволжья (144).

В девяностых и двухтысячных годах опыт этно-экологической работы Н.В. Морохина был развит его учениками (О.Н. Ляпаевой (Галчиновой), Д.Ю. Дорониным, Л.В. Калининой и др.), сформировавшим при Экологическом центре "Дронт" ряд некоммерческих исследовательских просветительских организаций - Нижегородский фольклорный клуб (262), Информационный центр "Природа и традиционная культура" (263). В структуре Министерства образования и науки Нижегородской области (Областной центр развития творчества детей и молодёжи) в 2001 году ими был создан отдел гуманитарной экологии, занимающийся разработкой новационных эколого-педагогических проектов и методик на стыке с традиционным экологическим знанием (264-278(в), 280-302, 304-316). Была разработана структура действия областных сетевых этно-экологических проектов, позволяющих в короткие сроки вовлекать большое количество детей, педагогов и широкие круги общественности районов области в изучение и возрождение локальных традиционных природосберегающих культур (283, 284, 290, 291, 294, 297-302, 304, 305, 309-312).

В 2001 году этно-экологами областного центра развития творчества детей и молодёжи совместно с Нижегородским фольклорным клубом был проведён первый установочный семинар для педагогов и специалистов Нижегородской области. Он собрал более ста человек, что свидетельствовало о значительном интересе к вопросам этнокультуры и этно-экологии. С тех пор для педагогов и школьников области был предложен педагогический комплекс из обучающих семинаров, педагогических мастерских, этно-экологических методик, детских областных конференций, лагерей и учебно-исследовательских экспедиций по следующим областным проектам:

"Этно-экологические тропы" (Использование местных этнических традиций и фольклора о природе в создании экскурсионных, туристических и экологических маршрутов);

"Сорок ключей" (Почитание и использование родников и водоёмов в традиционных культурах Нижегородской области);

"Древо жизни" (Почитание и использование природы леса в традиционных культурах Нижегородской области).

По каждому сетевому проекту за последние четыре года сформирована областная гуманитарно-экологическая сеть.

Рабочая областная гуманитарно-экологическая сеть - это система информационного и научно-практического взаимодействия детских, педагогических коллективов районов области, участвующих в гуманитарно-экологических проектах ОЦРТДиМ.

В настоящий момент в гуманитарно-экологическую сеть объединены 34 района Нижегородской области. Это - около трёхсот человек - педагогов и школьников, изучающих и возрождающих свою местную этническую культуру.

В районах, в которых сложились сильные исследовательские группы, формируется районная гуманитарно-экологическая сеть. Примером могут служить Кстовский, Воскресенский и Перевозский районы.

В девяностые года Нижегородским фольклорным клубом осуществляются крупномасштабные межрегиональные совместные исследовательские проекты по этно-экологии. В российские этно-экологические исследования вовлекаются такие крупные экологические организации как: Международный Социально-Экологический Союз, Центр охраны дикой природы (г.Москва), ИСАР-Москва, Кольский центр охраны дикой природы (г.Апатиты), Экоцентр "Журавлиная родина" (Талдомский район Московской области) и др. Специалистами этих организаций в течении нескольких лет первой половины девяностых по программе ""Терский берег" (исследование экологических традиций поморов)" на Кольском полуострове организуются этно-экологические экспедиции, снимаются фильмы. Эти исследования традиций неразрушающего природопользования кольских поморов (237, 240-244, 252) - яркий классический проект по инвайронментальной этно-экологии. Здесь были созданы и отработаны новые концепции и методики сбора и осмысления народных "экологических традиций" (245, 246, 253, 257, 258). Проект "Терский берег" был взят за основу и тиражирован другими крупными межрегиональными этно-экологическими проектами: в Подмосковье, при выявлении комплекса экологических традиций по отношению к серому журавлю и его местообитаниям ("Журавлиная родина" - 69, 247, 249), при изучении традиций неразрушающего природопользования в населённых пунктах округи заповедника "Брянский лес" (248, 259), при исследовании традиционной природоориентированной культуры народов Баргузинской долины Республики Бурятия (254-256).

Накопление классических этнографических исследований по "культу природы", с одной стороны, и обострение экологической проблематики - с другой, вызвали появление инвайронментальной этно-экологии не только в Нижегородской, но и в других областях и регионах страны. Как яблоки созревают и падают к одному времени, - так в разных уголках страны (тогда ещё - СССР) параллельно возникают и развиваются исследовательские этно-экологические центры. Верования коренных народов юга-востока страны (буддизм, шаманизм, народные верования) традиционно тесно сближают человека и мир природы. Поэтому уже с конца восьмидесятых годов научные центры различных южных, восточных и юго-восточных регионов - например, в Осетии (189, 221), Дагестане (193), Башкирии (183, 319), Узбекистане (223, 224), Кыргызстане (212), Новосибирске (181, 185, 207), Туве (199, 206, 325), Бурятии (180, 184, 198, 201, 215, 254-256), Приморском Крае (202) - публикуют статьи по экологическим традициям коренных народов.

Неоценимо значение этно-экологической деятельности таких крупных объединений коренных народов как: Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России, Сеть коренных народов "Свет Древней Земли" и пр., о которых будет рассказано ниже. Пионерские достижения по этно-экологии народов Севера принадлежат группе Центра охраны дикой природы "Живая Арктика". Как полагают её участники: "Традиционный путь жизни аборигенных народов, путь почитания природы и стремления к гармонии в отношениях с ней, чаще всего не оскверняет, а украшает землю" (126, с.13).

Самостоятельными центрами этно-экологических исследований с девяностых годов становятся: Кольский центр охраны дикой природы (К. Кобяков, И. Зайцева, В. Лихачёв) и экоцентр "Журавлиная родина" (Т. Коновалова, И. Зайцева, Е. Симонов), о которых было сказано выше.

Другим пионером этно-экологических исследований является Киевский эколого-культурный центр. С конца восьмидесятых годов В.Е. Борейко, О.Г. Листопад, В.Н. Грищенко, А.В. Подобайло, Г.Н. Молодан, Н.Б. Дуденко, И.М. Коваленко, В.Ф. Руденко, В.И. Скутина и другие украинские авторы публикуют статьи и монографии по экологическим традициям (23, 24, 28, 179, 182, 187, 188, 220): почитанию гор (30, 149), родников, лесов и деревьев (25, 27, 153, 191), птиц (147, 29, 208, 209), рыб (210) и пр. Основной направляющей идеей большинства этих работ является "использование народных традиций в природоохранной пропаганде" (179, 187). Сотрудниками КЭКЦ было осуществлено ряд крупных проектов и программ: выявление природоохранных традиций вокруг белого аиста (169, 192, 209), вековых деревьев (25, 169), первоцветов (169), источников-криниц (146, 157, 169), древних рощ и нераспаханных курганов (с редкими видами флоры - 169) и других местных природно-исторических святынь (26) Украины. Значительное внимание в проектах КЭКЦ и публикациях "ГЭЖа" было уделено выявлению священных объектов дикой природы, изучению сакральных ландшафтов и разработке идей дикости и священности природы, сохранению и заповеданию (в форме ООПТ) традиционно-культовых природных территорий и объектов (122, 148, 154, 155, 156, 169, 170, 219, 221, 222, 224). В своих изданиях КЭКЦ опубликовал работы многих современных этно-экологов. На страницах "ГЭЖа" публиковались исследования природосберегающего содержания мифологических и религиозных систем различных коренных народов (200, 214, 216, 218).

В 1996 году при сотрудничестве КЭКЦ, Центра охраны дикой природы СоЭС и Эколого-просветительского центра "Заповедники" стартовал долгосрочный международный украинско-российский проект "Любовь к природе" (117, 205, 327-328). "Задача проекта "Любовь к природе" - осмысление охраны природы как части духовного опыта человечества, и её изучение как социального и культурного явления" (117, с. 102). "Вторая составляющая проекта - поиск и оказание помощи группам, проводящим интересные работы по исследованию экологического фольклора, экологической теологии и культурологии, по оценке социальных аспектов природоохранной деятельности" (205, с. 12). Это, одно из самых популярных направлений в проекте было названо "народная охрана природы. В той или иной мере сейчас им занимается более 20 организаций или отдельных лиц в России и Украине. Объединяющей идеей является та, что различными этносами в течение многих лет выработаны особые экофильные традиции по отношению к природе, которые необходимо изучать и использовать в природоохране. Наиболее перспективными являются сохранившиеся во многих регионах стран СНГ сакральные природные объекты - священные рощи, деревья, ключи, горы, острова, озёра и т.д. Эти объекты являются своеобразными "народными заповедниками"…" (328, с.105-106).

По инициативе КЭКЦ при сотрудничестве всех названных в этой главе организаций было организовано несколько международных этно-экологических семинаров. Резолюции этих семинаров явились одними из первых официальных документов отечественной инвайронментальной этно-экологии.

Значительным международным (в пространстве СНГ) этно-экологическим событием явился семинар "Культ природы и её охрана", собравшем в Подмосковье в июне 1999 года многих российских и украинских этно-экологов (см. 118, 119). Семинар был направлен на "развитие взаимно обогащающего диалога между специалистами разных областей знаний и людьми различных убеждений, между этнографами, биологами, фольклористами, экологами, природоохранниками, религиозными деятелями, хранителями традиций" (118, с.95). В заранее разосланном участникам семинара "Приглашении к диалогу" значение термина "культ природы" пояснялось следующим образом:

"Широко известно, что как в древние времена, так и ныне, взаимосвязь человека с природой не ограничивается лишь рациональным, в частности, хозяйственным взаимодействием. Народ или община, долгое время живущие в конкретном природном окружении, создают сознающие это окружение традиции, испытывают культурные переживания, включающие сакральный элемент, чувство мистического уважения к природе и её объектам - либо непосредственно, либо осознавая природу как творение и место присутствия высшего Божества.

Отразивший эти представления комплекс верований, обрядов, бытовых привычек, произведений фольклора, религиозных представлений назван нами здесь условно "культом природы"" (118, с.95).

На семинаре широко обсуждались: проблематика взаимодействия традиционного и современного сознания и знания, пути и границы использования ТЭЗ в природоохране, допустимость создания новых экологических традиций и др. Вводились, раскрывались и обсуждались такие термины и концепции как: этнософия (Н.В. Морохин), религия природоохраны (В.Е. Борейко). Согласно определению, данному в 1998 году на конференции "Любовь к природе" (Киев): "Этнософия - мудрость, заключённая в народных традициях и фольклоре" (118, с.96).

В настоящее время этно-экология стала популярна во многих педагогических, эколого-природоохранных, гуманитарных и естественно-научных кругах. Примером последних публикаций являются статьи О.В. Бородина (225) и Е. Черноевой (226), напечатанные в последних номерах Информационного бюллетеня Союза охраны птиц России "Мир птиц" и посвящённые традиционно-культурному значению птиц.

Справочник "Общественные ресурсы образования" (Москва, 2003) также представляет нашему вниманию ряд просветительских и образовательных этно-экологических проектов (317-326).

ТЭЗ аборигенных народов мира и ТЭЗ различных традиционных культур Средней полосы России

В развитии инвайронментальной этно-экологии огромное значение имеет законотворческая, правозащитная, исследовательская, просветительская и пр. деятельность международных, зарубежных и отечественных организаций коренных (туземных, аборигенных) народов, а также социально-экологических организаций, тесно сотрудничающих с ними. Среди российских организаций это: Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России, Сеть коренных народов "Свет Древней Земли", группа Центра охраны дикой природы "Живая Арктика" и необозримое множество местных - государственных и общественных - национальных объединений, курултаев, советов и пр. Среди международных и зарубежных наиболее известны: Рабочая группа по коренным народам Организации Объединённых Наций, Всемирная ассоциация и Всемирный совет коренных народов, Международный добровольный финансовый фонд "Лауроветлан фоундэйшэн" (г. Нью-Йорк), Международное объединение "Культурное выживание" (г. Бостон), Международное общество "Ладхакхский проект" (Тибет), Организация аборигенов и островитян Австралии, Великий Совет канадских индейцев кри, Национальный совет индейской молодёжи США, Совет северных саамов Финляндии, датская общественная организация "Природа и народы Севера", программа государственного управления взаимоотношениями людей и животных "Эдмэйд" (Замбия) и пр.

Уже несколько десятилетий эти организации работают над проектами включения традиционного экологического знания в решение современной глобальной экологической проблематики. Известно, что "у аборигенных народов морозной Арктики, умеренной Америки и знойной Африки культуры традиционного природопользования, то есть пользования дарами природы, развиты достаточно высоко. Настолько, чтобы не загрязнять окружающую среду" (126, с.13). И как пишут известные этно-экологи группы "Живая Арктика" Роман и Глеб Райгородецкие: "Аборигенные народы нашей планеты донесли до третьего тысячелетия чувство благоговения перед природой и умение жить в согласии с ней. По мнению ряда учёных, умение аборигенных народов жить, довольствуясь дарами природы и не причиняя ей вреда, поможет всем землянам выйти из гибельного тупика - вновь обрести утраченный баланс "Человек - Природа"" (126, с.6). Таким образом: "У истоков третьего тысячелетия, когда поиск утраченной гармонии между человеком и природой становится важнейшим поиском современности, особенно важно помочь выживанию аборигенов и их культур" (126, с.8).

Может показаться, что традиционные культуры и знания эскимосов, индейцев, африканцев или австралийских аборигенов далеки от специфики русских, тюркских или финно-угорских традиционных культур нашей Средней полосы. Но это не так. По мнению учёных и как может показать экспедиция в чувашские, марийские или даже русские деревни, для наших, пускай и частично разрушенных, сельских традиционных культур также характерно ТЭЗ, по своим основным аспектам отношения к миру природы аналогичное ТЭЗ аборигенов Крайнего Севера или Юга. Ведь "аборигены - не только первопоселенцы, но и нынешние жители земель предков" (126, с.7). Безусловно, марийские, мордовские, чувашские, как и определённые русские и татарские, традиционные культуры аборигенны для нашего региона. А потому всё, что мы здесь цитируем о ТЭЗ аборигенов мира, также относится и к Нижегородской области, и к Республике Чувашия.

Мировое признание значения ТЭЗ и этно-экологических проектов

Значение культурного наследия коренных народов признано всем прогрессивным человечеством. Так "Программа ООН по окружающей среде в 1987 году призвала международное сообщество учиться у аборигенных народов их традиционному умению управлять экологическими комплексами, землепользованием и использованием природных ресурсов. Среди таких форм управления - кочевое пастушество, лесное и террасное земледелие, охотничьи промыслы, рыболовство и собирательство" (126, с.13).

В декабре 1990 года Генеральная Ассамблея ООН объявила 1993 год "Международным годом коренных народов мира", направленным "на решение проблем, стоящих перед племенами и народами 70 с лишних стран в сферах прав человека, окружающей среды, развития, образования и здравоохранение" (126, с.8). А в декабре 1993 года "Генеральная Ассамблея ООН одобрила проект резолюции о проведении Международного десятилетия коренных народов мира" (126, с.42).

Внимание мирового сообщества к культурам коренных народов, их природной среде и традиционному экологическому знанию получило отклик и в России. Известно, что "социально-этническая специфика нашей страны уникальна: здесь проживают около 40 различных групп и этносов, чью культуру и мироощущение отличает неразрывная связь с Природой и ответственность перед ней. Они населяют 20 республик, краев и областей, а также 7 автономных округов от Кольского полуострова до Дальнего Востока, что составляет 2/5 всей территории России. Их право на исконную среду обитания, то есть на нетронутую природу, записано в российской Конституции. Для реального осуществления этого права в последние годы было принято несколько федеральных законов. Важнейший из них, "О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока", подписан Президентом Российской Федерации 7 мая 2001 года - в годовщину своей инаугурации, и это тоже говорит о значимости закона для всего общества. На мировом уровне это весомый вклад в события Международного десятилетия коренных народов мира (1994-2004)…" (126, с.3).

"Чутко реагируя на перемены в мире, Организация Объединённых Наций решила создать Декларацию о правах коренных народов - документ, который провозгласит международные принципы независимости и равенства аборигенных народов, их право на решение своей судьбы. Для подготовки Декларации Организация Объединённых Наций образовала специальную Рабочую группу по коренному населению и одновременно учредила финансовый фонд, на средства которого представители аборигенных народов со всех концов света приезжают в Женеву на сессии Рабочей группы, участвуют в решении тех или иных проблем" (126, с.11).

"Теперь есть все законодательные основы для сотрудничества экологов и аборигенов, с предложением о котором ко II Всероссийскому съезду по охране природы обратилась Международная конференция по традиционному природопользованию", - пишут Ирина Покровская, участник группы "Живая Арктика" и Павел Суляндзига, первый вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России (126, с.3). Инициатива этого предложения в 2000 году принадлежала группе "Живая Арктика", утверждавшей, что "культурно-хозяйственные уклады аборигенов… представляют собой не только способ сохранения особых форм человеческой деятельности и менталитета. Они могут служить механизмом, тормозящим или, по крайней мере, смягчающим общий экологический кризис планеты" (126, с.3).

Права коренных народов на самоопределение и исконную природную среду обитания, как и современное значение традиционного экологического знания, признаётся сейчас учёным и правозащитным сообществами во всех странах. Многочисленные примеры этого социально-экологического процесса публикуются в "Живой Арктики" и других изданиях (см. 126, 151). Как утверждает Глеб Райгородецкий: "ТЭЗ был признан в качестве важного источника информации об окружающей среде при подготовке различных документов по сохранению биоразнообразия (106, 109, 110, 111) и глобальным изменениям (113, 114)" (151, с.25).

Так ТЭЗ и этно-экологические исследовательские и образовательные проекты являются обязательным элементом современной экологической политики регионов, России и всей планеты.

ТЭЗ - этно-экология - экологическая политика

Рассматривая специфику экологии как теоретической и прикладной дисциплины "западной науки", Глеб Райгородецкий отмечает: "Однако существует ещё один компонент экологического знания, который не вписывается должным образом в процесс планирования экологической политики. Вместе с тем, он может оказать существенную помощь, предоставив ответы и решения разнообразных проблем, особенно на стадии оценки конкретных местных особенностей и смягчения воздействия эффектов среды в этих конкретных условиях. Эта область знаний получила название Традиционного экологического знания (ТЭЗ). По определению Генерального директора ЮНЕСКО, оно представляет собой "необъятный комплекс знаний об… окружающей среде, приобретённый в результате сотен лет жизни, близкой к природе. Живя в богатстве и за счёт богатства и разнообразия сложных экосистем, (туземцы) узнают о свойствах растений и животных, обитающих в этих экосистемах, и о методах их использования и управления ими…" (112). В течение последних десяти лет становилось всё яснее, что для того, чтобы понять местную специфику проблем окружающей среды и эффективно взяться за их решение, необходимо ввести ТЭЗ в магистральный поток процесса принятия решений. … Люди, выживание которых зависит от местных ресурсов, часто могут определить истинную цену потерь и выгод от разработки лучше, чем многие приезжие" (151, с.25, с.28).

В главе нашей статьи "Вводное замечание: современное и "архаичное" традиционное экологическое сознание" нами был сформулирован "Основной рабочий принцип инвайронментальной этно-экологии", который и состоит в выявлении локального (географически-конкретного) комплекса представлений и техник ТЭЗ о местных природных объектах - животных, растениях, экосистемах, объектах рельефа, природных явлениях и пр. При грамотном и подробном выявлении ТЭЗ (= экологических традиций = традиционной природосберегающей культуры) той или иной местности (деревни, села, аула, района и пр.) и вовлечении полученного материала в практику местных экологических, образовательных, хозяйственных и пр. проектов мы развиваем действенную экологическую политику в конкретных регионах России.

Вместе с тем "осознание потенциала, который ТЭЗ имеет для разнообразных проектов, касающихся окружающей среды, постепенно растёт на локальном уровне и становится важным направлением политики в отношении окружающей среды на международной арене. Перспективы и рекомендации ТЭЗ становятся всё более важными для таких проектов, как сохранение биоразнообразия (109, 110), оценка состояния окружающей среды (112) и изменения всепланетного масштаба (114) и для таких международных фондовых учреждений как UNDP (115) и Всемирный банк, начинающих распределять фонды для проведения программ, базирующихся на ТЭЗ" (151, с.28).

ТЭЗ - этно-экология - устойчивое развитие

Выпущенный на русском языке в 1996 году второй номер восьмого тома журнала по проблемам устойчивого развития "Наша планета" Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП) был целиком посвящён социально-гуманитарным аспектам глобальных экологических проблем. В этом номере, озаглавленном "Культура, духовные ценности и окружающая среда" во вступительной редакционной статье Заместителю Генерального секретаря ООН, Директору-исполнителю ЮНЕП Элизабет Доудсвелл принадлежат следующие слова о связи ТЭЗ и устойчивого развития:

"Для достижения устойчивости мы должны научиться сочетать интересы, потребности и деятельность как человека, так и природы. Задача заключается в поиске новых путей для укрепления наших надежд на устойчивое будущее. Хотя ключ к её решению лежит в переоценке как нашего образа жизни, так и определяющих его этических и культурных ценностей, ответ могут подсказать также религиозные учения и мировоззрение коренных народов, которые нельзя сбрасывать со счётов… Необходимо тщательно изучить культурные аспекты экологических проблем" (107, с.3).

В следующей, основополагающей, гуманитарно-экологической статье "Строгий критерий общечеловеческой этики" Генеральный директор ЮНЕСКО Федерико Майор говорит о роли ТЭЗ, традиционных культур и современной культуры человечества в целом в достижении устойчивого развития:

"Культура неразрывно связана с важнейшими задачами нашего времени - ликвидацией нищеты, сдерживанием роста населения, борьбой с болезнями, защитой окружающей среды и ресурсной базы, развитием демократии и обеспечением мира. Глобальный кризис, переживаемый человечеством на пороге ХХI века, прежде всего затрагивает наши коллективные ценности, структуру поведения и образ жизни, одним словом, это - кризис культуры…

Представляется очевидным, что концепция устойчивого развития конструктивна лишь при её применении в многогранном или глобальном контексте, т.е. когда она рассматривается во взаимосвязи со всеми экономическими, социальными, экологическими и культурными аспектами…

Совершенно ясно, что культура будет играть роль основополагающего средства в нашем стремлении достичь экологически устойчивой экономики. Техника сама по себе не в состоянии справиться с последствиями загрязнения окружающей среды и расточительного использования её ресурсов…

В области теории устойчивость предполагает отказ от механистических и односторонних подходов к проблемам развития. Современная наука, например, всё чаще и охотнее признаёт ценность экологических знаний коренных народов и традиционных методов использования и охраны природных ресурсов, основанных на наблюдениях и практическом опыте многих поколений и глубоко укоренившихся в местных культурах. …Плодотворное соединение традиционных знаний и ценностей с достижениями современной науки способствует устойчивой охране окружающей среды, свидетельством чему является создание более 300 биосферных заповедников в 85 странах, входящих во всемирную сеть, учреждённую в рамках проекта "Человек и биосфера".

…Устойчивое развитие должно прочно войти в повседневную жизнь людей, стать частью интересов и забот всего народа, включая традиционные культуры и группы меньшинств. Оно предполагает знание культуры во всём её разнообразии и уважительное отношение к ней" (108, с.4-6).

ТЭЗ - биоразнообразие - разнообразие культур

Далее в своей статье Федерико Майор пишет о взаимосвязи биологического разнообразия и многообразия локальных человеческих культур как залога устойчивости биосферы и экосистем и гаранта устойчивости культуры человечества, мира людей в целом. Эта мысль является одной из максим этно-экологии и, применительно к устойчивости культурного пространства России, может быть развёрнута следующим образом.

Подобно экологическим системам культурные системы устойчивы при максимальном разнообразии своих структурных элементов. Культура России - сложная мозаичная система, состоящая из многообразия локальных конкретно-географических культур. Абсолютное большинство в этом многообразии представлено многообразием конкретных традиционных культур. Однако это многообразие подавляется и растворяется агрессивными монокультурами - современной космополитичной техногенной культурой и массовой поп-культурой. Эти монокультуры не учитывают природохозяйственные нюансы и особенности художественного исторического восприятия социо-культурного мира; создают прогрессирующие темпы ассимиляции малых культур, благоприятные условия для явления скрытой ксенофобии - когда человек неосознанно или сознательно избегает, стыдится своей этно-, традиционно-культурной идентификации. В итоге культура России сводится к искусственному, неживому моно-подобию, что приводит к кризисным явлениям и ее разрушению. Отсюда необходимость грамотного изучения и педагогической популяризации локальных традиционных культур (в противовес урбанистической монокультуре) и их элементов становится очевидной.

Федерико Майор пишет: "…Каковы условия для достижения "культурной устойчивости"? Именно в этом смысле культура во всём многообразии её форм является целью, также включающей достижение устойчивого развития.

Здесь представляется уместным провести немаловажную параллель между биологическим и культурным разнообразием, которые могут рассматриваться в качестве аспектов того же феномена. Подобно тому как всё множество различных видов и форм жизни, составляющих биоразнообразие Земли, возникло в процессе адаптации к различным географическим и климатическим условиям, так и приспособляемость homo sapiens - единственного вида, который может использовать любую экологическую нишу, находит выражение в культурном разнообразии человечества. Таким образом, для влажных тропиков, в отличие от тундры или засушливых зон умеренного пояса, характерны не только другой растительный и животный мир, но и иные особенности культуры, носителями которой являются живущие на их территории люди. Подобно тому как природа создаёт разнообразие видов, приспособленных к соответствующей окружающей среде, так и человечество порождает различные культуры, отвечающие особенностям местных условий. Следовательно, культурное разнообразие может рассматриваться в качестве формы адаптивного разнообразия, а значит, и непрерывного условия устойчивости" (108, с.6).

Изучение, сохранение, возрождение и развитие многообразия традиционных культур в плане экологической политики (биоразнообразие, устойчивое развитие) очевидно.

Кроме того, многообразное в этнических нюансах ТЭЗ представляет собой богатейший комплекс представлений о множестве видов растений и животных, а также тончайших оттенков, различных смыслов и практических предписаний, которые могут относиться к каждому из этих видов. Современное обыденное знание городского человека, как правило, не имеет такого многообразия отношений к какому-либо животному или растению. Потому ТЭЗ более осторожно и ёмко относится к животным, растительным видам и пр. природным объектам и является неисчерпаемым кладезем как в многообразии восприятия природы, так и информации и практик отношения человека с биоразнообразием видов.

Отечественные авторы, организации, этно-экологические проекты и конференции также неоднократно обращались к проблематике связи ТЭЗ и биоразнообразия. Так, среди материалов по Национальной стратегии сохранения биоразнообразия в России (проект ГЭФ "Сохранение биоразнообразия") в главе "Формирование общественного сознания в отношении сохранения биоразнообразия" читаем:

"Сохранение биоразнообразия невозможно без изменения отношения людей к живой природе, формирования у людей природосберегающего мировоззрения… Работа по формированию общественного сознания должна вестись с учётом особенностей разных социальных групп: их отношения к природе, степени влияния на другие социальные группы и состояния биоразнообразия в стране… Малочисленные коренные народы и старожильческое население - являются носителями природосберегающих традиций как в области технологий природопользования, так и в морально-этической сфере; здесь задачей является сохранение и распространение их традиционной природосберегающей этики" (125, с.137-138).

ТЭЗ - биоразнообразие - глобализация

Продолжая тему биологического и культурного разнообразия, Федерико Майор называет социо-культурный фактор, разрушающий оба вида разнообразия. Это - глобализация. Изучение её процессов, темпов и составляющих - важная проблемная исследовательская область этно-экологии. В этом социо-культурном ракурсе этно-экологи являются антиглобалистами.

Генеральный директор ЮНЕСКО полагает: "Глобализация представляет собой серьёзную угрозу обоим видам разнообразия. Народы и культуры, которые на протяжении тысячелетий существовали в гармонии с природной средой, исчезают вместе с поддерживающими их экосистемами. Утрата разнообразия истощает биосферу, частью которой является человечество. В то же время быстрое разрушение многовековых культур и традиций уменьшает наш коллективный арсенал культурного противодействия.

В отличие от современного индустриального общества, многие традиционные культуры формируют не только потребность, но и священную для людей обязанность жить в симбиозе с их природной средой.

Если уникальное и конкретное понимание различных культур человечества будет утрачено или просто сведено к наименьшему общему знаменателю, то мы утратим нечто драгоценное и очень важное для нашего коллективного выживания.

Свойственные этим культурам мировоззрение, ценности и идеалы, врождённое уважительное отношение к природе и жизни могут внести значительный вклад в глубокое изменение мировоззрения и поведения, что само по себе может сформировать глобальную культуру, способную чутко и конструктивно реагировать на глобальные изменения. Мировые культуры должны быть сохранены во всём их разнообразии - ради их собственного процветания и нашего общего блага" (108, с.6)

ТЭЗ - этно-экология - особо охраняемые природные территории

Этно-экологическая тематика, традиционные культуры, ТЭЗ несколькими аспектами связаны с тематикой ООПТ.

а) Во-первых, в качестве природных ООПТ предлагают выделить территории традиционного природопользования коренных малочисленных народов. Эти территории могут иметь очень большую площадь, и в идеальном случае это - исконная природная среда и ландшафт, в которых протекала история и природопользование этноса. В этом плане для этно-экологов принятие федерального закона "О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока" - "существенное событие и в деле охраны природы нашей страны, так как территориям традиционного природопользования предполагается придать статус особо охраняемых природных территорий (наряду с заповедниками, национальными парками и заказниками) с помощью соответствующей поправки к Закону "Об особо охраняемых природных территориях". …Территории традиционного природопользования имеют все основания достойное место в системах и сетях особо охраняемых природных территорий различного ранга, вплоть до международного" (126, с.3).

Этому этно-экологическому аспекту тематики ООПТ посвящаются различные семинары, совещания, конференции. Так в сентябре 1993 года в Хабаровске проходило Международное совещание по состоянию коренных народов Арктики, Сибири и Дальнего Востока. Его участники "выразили озабоченность сокращением земель традиционного пользования, поглощением тундровых пастбищ и угодий неаборигенными компаниями, возникающими там в процессе приватизации. … Ознакомившись с положением дел аборигенов этого региона, участники совещания отметили, что их права на охрану земель, рек, озёр, традиционно используемых ими, на охрану их здоровья, культуры и языка, находящихся под угрозой исчезновения, крайне нуждаются в законодательных гарантиях" (126, с.7). Хотелось бы, чтобы подобная социальная активность, подобные постановления и гарантии распространялись и на коренное население Средней полосы России.

б) Вторым аспектом является выделение в качестве природных ООПТ сакральных (священных, культовых) природных объектов, традиционно выделяемых народным сознанием из природного ландшафта. Как правило, это объекты, отклоняющиеся (вверх или вглубь) от ровной плоскости: возвышения (горы, холмы, горки, скалы, валуны, курганы и пр.) или "впадины земной плоскости" (овраги, карсты, провалы, пещеры, омуты, водоёмы, источники. норы, дупла и пр.), а также объекты (растения, животные, участки ландшафта и пр.), имеющие некие непривычные, выделяющиеся, отстоящие от нормы свойства. Естественно, такие объекты и соответствующие им ООПТ, в отличие от первого варианта этнических ООПТ, как правило, локальны, чётко очерчены, отграничены от вмещающего их пространства и занимают гораздо меньшие площади.

Систематической практикой выявления, паспортизации, составления кадастров и популяризации экологического значения таких объектов занимались киевские и нижегородские этно-экологи, о чём уже было замечено выше. Так, уже в резолюции Международной школы-семинара "Любовь к природе" ("Трибуна-6"), приуроченной к одноименному проекту и проходившей в декабре 1997 года, намечены контуры теории кадастровой деятельности по природно-культовым памятникам:

"Результаты изучения народных экологических традиций, широко представленные на семинаре, демонстрируют многообразие духовных связей между населением конкретной местности и окружающей природой. В каждом ландшафте есть особые ключевые точки и объекты, значимые независимо от нашей воли и сознания. Именно там возникают святыни. Население становится местным тогда, когда начинает себя связывать с этими святынями. Эти объекты могут быть значимы для разных народов и разных религий" (117, с. 102).

ТЭЗ - ООПТ - заповедное дело

Прямым следствием обсуждения выделения этнически-значимых территорий в качестве особо охраняемых природных территорий (ООПТ) является проникновение этно-экологической тематики в теорию и практику заповедного дела. Обоим аспектам этнических ООПТ сопутствовала организация конгрессов, семинаров, конференций и пр.

а) Так, зимой 1992 года, в Венесуэле, в рамках Всемирного конгресса по национальным паркам и охраняемым территориям Всемирным фондом дикой природы был проведён шестидневный семинар, основная идея которого была "важность связи между судьбами местных аборигенных общин и участью охраняемых земель. … Посланцы разных стран понимали, что заповедные земли и местные люди необходимы друг другу, что друг без друга им не выжить. Дискуссия, проходившая на семинаре, была посвящена одной из острейших проблем заповедного дела: коренному изменению мер по защите живой природы от уничтожения, а аборигенных народов от вымирания. …Доклады её участников были изданы в 1994 году в Сан-Франциско под названием "Материнский закон"" (126, с.25).

б) По природно-культовым памятникам украинскими и российскими этно-экологами было проведено несколько совещаний и семинаров (120, 121, 122(а), 123, 124), разработано и издано несколько методик (122, 158).

Так, в резолюции международной школы-семинара "Заповедное дело в общественном сознании: этические и культовые аспекты" ("Трибуна-8", Киев, 30.05.2002) сообщается:

"В целях развития этических принципов в заповедном деле и повышения значимости нематериальных ценностей ОПТ участники семинара… считают целесообразным шире проводить изучение, паспортизацию и заповедание сакральных природных объектов (священные рощи, деревья, родники, горы и т.п.), начать подготовку реестров сакральных природных объектов, для чего разработать методику по их выявлению и паспортизации" (122 (а), с. 132-133).

А в разработанных в процессе этого семинара, при участии Центра охраны дикой природы и Экоцентра "Заповедники" "Рекомендациях по охране сакральных природных объектов (для специалистов по охраняемым природным территориям)" написано:

"В странах СНГ существует множество сакральных (священных, культовых) природных объектов, под которыми обычно понимают характерные, почитаемые в народе элемента ландшафта (деревья, ключи и т.п.), являющиеся местами поклонения, отправления обрядов и, одновременно, элементами культурного наследия этносов, народов или отдельных социальных групп. … Эти объекты сохраняются на протяжении столетий и тысячелетий и служат образцами бережного и одухотворённого отношения к природе. Многие из них имеют большое научное значение как эталонные образцы элементов естественного ландшафта, играют значимую роль в сохранении биоразнообразия. … Сакральные природные территории важны также для развития культур коренных народов" (122, с. 135). Для сохранения сакральных природных объектов авторы методики рекомендуют организовать деятельность, изложенную в восемнадцати рекомендуемых пунктах, как то: изучение и паспортизация, включение в официальную классификацию ООПТ, разработка и законодательное закрепление системы санкций за ущерб, организация региональной государственной охраны, научная популяризация без широкой популяризации в СМИ, недопущение коммерческого использования и частной собственности, раскопок, взятия проб и другого чуждого хозяйственного вмешательства и т.д. Подчёркивается, что любая деятельность и охрана возможна только с разрешения и участия хранителей традиций почитания данного объекта.

Параллельно киевскому семинару, в апреле 2002 года в г. Абакане, в рамках Программы деятельности сети коренных народов "Свет Древней Земли" проходил межрегиональный семинар "Священные места коренных народов", организованный Агентством исследования и сохранения тайги (Кемеровская область), Хакасским научно-исследовательским институтом языка, литературы и истории, экологической организацией "Экоток" (г. Москва) и Фондом Мотта. Целью семинара было: "обсудить существующие проблемы сохранения священных мест коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока и определить основные направления в их решении" (123, с.128).

Как сформулировано организаторами семинара: "Жизнь коренных народов в прошлом целиком и полностью зависела от окружающей среды. … В системе религиозного сознания коренных народов России культы занимали ведущее положение. Они сопровождали охотника, рыболова, оленевода в их повседневной трудовой деятельности, в быту и поддерживалась обычаями и традициями. Традиции сакрализации определённых мест на перевалах, ущельях, долинах, водопадах, озёрах, горах характерны для многих коренных малочисленных народов. Проходя опасные места, они выполняли ритуальные традиции и обряды, сформированные тысячелетиями своими прародителями" (123, с.128).

В принятой резолюции отмечены различные аспекты сохранения священных мест. Основное внимание уделяется законодательной проблематике, путям регуляции правового положения священных мест: "Правовое положение священных мест коренных народов может регулироваться федеральными и региональными законами разных отраслей права, так как они могут являться одновременно и объектами историко-культурного наследия, и особыми объектами природного ландшафта, резерватами биоразнообразия и действующими местами отправлений религиозных обрядов коренных народов" (124, с. 128). Помимо пунктов, схожих с пунктами киевского семинара, рекомендованных для возрождения и сохранения священных мест, Государственной Думе, Совету Федерации и Правительству РФ было предложено "подготовить и принять закон РФ "О священных местах коренных народов Российской Федерации", при рассмотрении земельного законодательства закрепить право коренных народов Российской Федерации на особый статус и неприкосновенность священных мест, и исключить их из общего оборота земель" (124, с.129). Среди прочего была названа такая форма ООПТ как "этноэкологические ландшафты".

В этой же проблематике Ассоциацией коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России был выполнен проект "Значение охраны священных мест коренных народов Арктики: социологическое исследование на Севере России" (см. 124, с.129).

Как подытоживает В.Е. Борейко: "Очень приятно отметить, что во многих регионах России и Украины - в Нижегородском Поволжье, Северной Осетии, Удмуртии, Байкале, Русском Севере, Кировской области, Киевщине, Крыму ведутся большие работы по выявлению и взятию под охрану государством сакральных природных объектов" (326, с.106).

Инвайронментальная этно-экология: пропаганда, просвещение или педагогика?

Можно выделить несколько путей (подходов, методологий) использования традиционно-культурного материала в экологическом образовании и просвещении. Среди экологов и этно-экологов нет единого мнения и подхода.

Достаточно схематично можно выделить следующие подходы:

а) Пересказывание, простое предъявление содержания экологических традиций: экологические традиции собираются по книгам или в самостоятельных экспедициях, а затем излагаются в форме уроков, лекций или бесед. В наиболее наивном случае ожидается, что природосберегающее содержание традиционных культур "как-то само собой передастся" слушателям (детям или взрослым), усвоится ими, чего, конечно же, чаще всего, не происходит. Ученик с интересом выслушает лекцию, запомнит какие-то поверья, но едва ли станет следовать этому в своей жизни.

Любой из перечисляемых подходов имеет положительный эффект в каких-то рамках: в данном случае "пересказывание" способно вызвать интерес и привлечь внимание к традиционным культурам и этно-экологическим исследованиям. Это является необходимым начальным условием для дальнейшей этно-экологической деятельности и усвоения ТЭЗ.

б) Интерактивный игровой (ролевой) подход:

Наиболее яркий пример - ролевые лагеря В.Е. Владыкина по верованиям удмуртов (г. Ижевск). Или - игровая ролевая программа лагеря "Говорящая вода", разработанная на основе мифологических представлений о природе американских индейцев (г. Уфа, 161-165). Известна также этно-экологическая программа А.С. Пешковой по работе с младшими школьниками на основе славянских поверий, фольклора и православных традиций "Вслед за солнышком живём" (167). Во всех этих и подобных программах (160, 166, 168) традиционное знание предстаёт как бы в качестве декораций для уяснения некого природоохранного содержания. Участники программ сознательно "играют в старину", им предлагается "на какое-то время побыть древними индейцами или славянами" и т.п. - современное сознание играет в древнее. При этом не происходит понимания живых современных традиционных культур, участники не осваивают методик наблюдения и сбора ТЭЗ. Хотя, в отличие от первого подхода, это - активный путь проживания (пусть и игрового, оторванного от реальной местности) ТЭЗ, что является плюсом.

Невозможно механически перенести некие представления или традиции из одного культурного контекста в другой - вне понимания родного контекста они не будут действовать и пониматься. Чтобы воспроизвести естественное действие природосберегающих представлений и традиций, необходимо воспроизводить и "обрабатывать" их основу - мифологическое отношение к миру, иначе всегда будет оставаться разница между ролевыми играми клубов исторической реконструкции и настоящей традиционной культурой. "Ролевой тип" распространения традиционного знания подобен тщательному выполнению ритуалов какой-либо конфессии без понимания изначального мироощущения, в котором они возникли и только и имеют смысл.

в) Манипуляция традиционно-культурным материалом и мифотворчество:

Усиление предыдущего подхода происходит в этой установке, которая отражена, например, в некоторых публикациях В.Е. Борейко. Так, в статье "Использование народных традиций в охране природы" он пишет: "Народные традиции, обычаи и приметы могут как способствовать охране природы, так и мешать ей. Первые называются экофильными, вторые - экофобными. Как одних, так и других достаточно в народной памяти. Естественно нас, экологов, интересуют экофильные народные традиции. Их можно использовать в экологическом воспитании и образовании, развитии рационального природопользования, в разработке экологической этики и природоохранной эстетики" (28, с.137). И: "Второй немаловажный момент работы с традициями - это создание (переизобретение) и распространение новых природоохранных традиций, обрядов и примет. … Третье. Желательно обратить внимание на бытующие во многих местах антиприродоохранные поверья и традиции (особенно это касается поверий о змеях, жабах, летучих мышах и т.п.). Необходимо систематически разъяснять их невежественность, параллельно, по принципу "клин клином вышибается" прививать в этом регионе поговорки или поверья, противоположные по смыслу, имеющие экологическое звучание. … Необходимо добиваться, чтобы законодателями мод в области традиций и обычаев по отношению к природе становились не малокультурные и ограниченные слои населения, не браконьеры и их окружение, а деятели охраны природы и сочувствующие им культурные массы", - написано в его известной книге "Пути и методы природоохранной пропаганды" (44, с.93-95).

Подобный подход сильно утилизирует и огрубляет традиционную культуру, сводя сложную систему мифосимволического восприятия природы в рамках конкретной традиционной культуры к "чёрному" и белому". Происходит поверхностное "экологическое истолкование" традиций и представлений, также поверхностны создающиеся мифы. Природоохранность ТЭЗ заключается не столько в прямых запретах убивать медведя (и т.п.), сколько в особенном, мифологическом, сакрализующем "все вещи мира", отношении человека традиционного сознания к миру природы. Чтобы создать новое сильное живое мифологическое представление необходимо как раз или быть "малокультурным и ограниченным населением", или пытаться перед этим понять, почувствовать, изучить механизмы мифологического отношения к миру. Образование и "истинно арийские характеристики" деятеля здесь только мешают (см., кстати, нежизнеспособность неоарийских, фашистских мифов).

Естественно, крайности такого подхода критиковались другими этно-экологами, например, на семинаре "Культ природы и её охрана": "Распространённая среди части природоохранников установка, что одно - "экологические традиции и фольклор", нужно нам исключительно для другого - "практическая охрана ценных природных объектов", слишком упрощает картину" (118, с.96).

Разбирая дискуссионные моменты в использование традиционно-культурных представлений, организаторы этого семинара пишут: "Второй важнейший вопрос связан с… возможными манипуляциями с этими представлениями в целях охраны природы. Речь идёт о популяризации, интерпретации и переизобретении верований и традиций в современных условиях: границы допустимого, методология, технологии… Имеется представление, что нужно как можно шире использовать "природоохранные" народные традиции и фольклор в охране природы и экологическом просвещении, при этом опуская и даже борясь с "антиприродоохранными традициями", изобретая новые обычаи и верования" (118, с.96).

Другие этно-экологи, понимая сложность смысловых связей в организме ТЭЗ, требуют более осторожного отношения к сбору и интерпретации традиционно-культурных представлений и практик: "…Широчайшее поле деятельности открывается для экологизации современной городской культуры с помощью древних традиций. Конечно, влияние это не прямое: мы не собираемся механически переносить традиции и тем более верования на чуждую им почву (более того, в большинстве случаев это невозможно: например, используя внешнюю форму традиций, мы искажаем их суть). Однако внимание и интерес к ним, изучение и деликатная популяризация могут "оживить" содержащуюся в них экологическую мудрость, вновь сделать её значимой. Конечно, даже изучая и осмысляя традицию, мы уже осовремениваем её, делаем частью нынешней жизни" (118, с.97).

г) Выявление этно-экологического комплекса, ТЭЗ как системы:

Этот подход характерен для школы Н.В. Морохина и для ряда других профессиональных этнологов. В качестве требования к изучению природосберегающего содержания фольклора, как системы представлений о мире традиционными культурами, Н.В. Морохин утверждает: "…Речь идёт не просто о тех или иных произведениях народного творчества - требуется конкретное представление о культурном наследии данного региона, этнических групп, проживающих в нём. Здесь, на пути природоохранной деятельности нередко возникают препятствия, кажущиеся непреодолимыми. Выясняется, что фольклор региона недостаточно собран и изучен, не сформирован взгляд на него как на систему, имеющую сферу пересечения с системой традиционной экологической культуры. Между тем, без такого взгляда потенциал фольклора вряд ли может быть реализован вообще, и дело не пойдёт дальше, например, воспроизведения на плакатах расхожих пословиц о пользе леса. К сожалению, это понимается не всегда и не всеми. … Между тем, совершенно безусловно, сегодня требуется системное описание того экологического потенциала, который воплощён в фольклоре на возможно более широком материале, не вырванном из контекста различных этнических и территориальных культур, а на том, что существует в одном регионе, на основе традиций различных этносов, на основе взаимодействия многих жанров и их разновидностей. Таков социальный запрос, пока не реализованный фольклористикой. … На основе анализа фольклорных произведений различных жанров, принадлежащих разным этносам региона, необходимо увидеть устное народное творчество как систему, являющуюся важной составляющей традиционной экологической культуры данного региона, установить функции отдельных её элементов в формировании отношений человека и среды" (20, с.8-10).

Важным условием реализации такого подхода являются постоянная экспедиционная практика, выявляющая в течение продолжительного времени сложную, самобытную систему ТЭЗ данного района. Также необходимы обучающие школы-семинары по методикам сбора и анализа ТЭЗ. Эта необходимость видится многими профессиональными этно-экологами: "Участники семинара поддерживают предложение о проведении систематических региональных школ по экологическому фольклору и традициям, … издание сборников материалов по локальному экологическому фольклору и собраний фольклора и традиций, касающихся отдельных видов фауны и флоры" (117, с. 101) - написано в резолюции семинара "Любовь к природе" ("Трибуна-6").

"И ландшафты, и культурная связь с ними меняются во времени. Для участия природоохранного сообщества в этом процессе было бы полезно представлять себе механизмы этих взаимосвязанных изменений и их основные движущие силы" (118, с.96) - потому необходимы постоянные экспедиционные исследования и школы.

д) Педагогическая актуализация традиционных культур и гуманитарно-экологическое картирование:

Основная педагогическая форма - сетевые проекты с учебно-исследовательскими экспедициями учащихся в их составе. Организуются в районах, где есть школьные коллективы с опытом гуманитарно-экологических исследований. Предполагает действие нескольких учебно-исследовательских групп с целью гуманитарно-экологического картирования многообразия традиционных представлений и форм отношения к лесным объектам (животные, растения, растительные совокупности, лесные родники, др. объекты "географии" пространства внутри леса и пр.). Также как можно узнать - чем богато и примечательно каждое селение родного района, также школьники узнают особенную традиционную экологическую культуру каждого из этих селений. Существуют подробнейшие карты лесов (лесхозов, лесничеств, колхозных и пр. лесов) района, и надо создать подробные карты этих же лесов со всех их животным и растительным миром, но не в лесоводческом, а в гуманитарно-экологическом, традиционно-культурном аспекте. Конечно, такая карта в масштабе всего района создаётся и дополняется в течение многих экспедиций и нескольких лет. На карту наносят собираемый в экспедиции материал: топонимику лесов во всех её мельчайших деталях, а также (разными значками) разновидности традиционных отношений и представлений о конкретных природных объектах - родниках, животных и пр.

Результатом является представление и сохранение уникальности многообразия традиционных культур в родном районе. Так работает педагогическая актуализация местных традиций и фольклорных представлений силами самих же учащихся. Взрослые и дети смогут обозреть удивительную картину изменения, взаимного влияния, уникальности вариаций традиционных сюжетов, фольклорно-мифологических представлений о природных объектах мира леса - от одной деревни к другой, с севера на юг, от запада на восток в географическом пространстве традиционных культур родного района. Эколого-биологической уникальности разнообразия различных уголков и природных сообществ района природы здесь соответствует гуманитарно-экологическая, традиционно-культурная уникальность.

Материалы исследований учащихся обрабатываются и подаются на гуманитарно-экологические секции школьных областных конференций областного центра развития творчества детей и молодежи.

Необходимой частью педагогической актуализации природосберегающего знания традиционных культур является живой прямой диалог человека техногенной цивилизации с носителями традиционного мифологического мироощущения. Это возможно, например, при организации этно-экологических учебно-исследовательских экспедиций структурами экологического образования школьников. При многодневном общении ребёнка с представителями традиционного мышления постепенно возникает эмпатический эффект "включённости, погружённости" в мифологическое мироощущение. Это практически недостижимо при знакомстве с традиционной культурой по книгам, в которых представления и традиции просто записаны, и, как правило, с точки зрения носителя научно-логической рациональности или в "ролевой", популярной форме.

Основные концептуальные идеи и принципы организации образовательного процесса этно-экологической деятельности в рамках этого подхода подробно изложены в Проекте педагогической деятельности сектора гуманитарной экологии отдела экологического образования и воспитания ОЦРТДиМ "Гуманитарно-экологическая педагогика: природа и культура" (302).

Концептуальные идеи этого проекта таковы:

Идея формирования экологического сознания экоцентрического типа

Идея развития субъектного непрагматического отношения к природе

Идея личностной деятельностной позиции

Идея антропологичности экологического кризиса

Идея отношенческого подхода в экологическом образовании

Идея естественного символизма любого природного объекта

Идея мира и культурных моделей

Идея "экологичности" традиционных культур

Идея локального соответствия природного и традиционно-культурного ландшафта

Идея современности традиционных культур и актуальности фольклора

Идея культурного и биологического разнообразия

Идея толерантности, устойчивости и связи культур

Идея вариативности традиционно-культурного материала

Идея современного информационного парадокса традиционных культур

Идея необходимости интерпретации материала традиционной культуры её носителями

Идея социальной значимости для малых населенных пунктов

Идея гражданского становления, патриотического, духовно-нравственного воспитания молодежи

Принципы организации образовательного процесса проекта таковы:

Принцип развития гуманитарно-экологической сети

Принцип "малой родины" - географической конкретности гуманитарно-экологических исследований и образовательных инициатив

Принцип временной параллельности локальных учебно-исследовательских экспедиций районных гуманитарно-экологических групп

Принцип вовлечения в живой традиционно-культурный диалог

Принцип внимания к вариативности и полной паспортизации материала традиционной культуры

Принцип экологической интерпретации и этно-экологического анализа материала традиционной культуры

Принцип традиционно-культурного описания природных объектов и гуманитарно-экологического картирования

Принцип иллюстративности первичным материалом

Принцип педагогической актуализации географически-конкретных традиционных культур

Принцип гуманитарно-экологического педагогического комплекса

Принцип межрегиональности и тиражирования


Назад | К содержанию | Вперёд